ОБРЫВ
«ОБРЫВ», последний роман И. А. Гончарова (1869), завершающий
его
романную трилогию. Название романа многозначно. Автор ведет речь
и о том, что в бурные 1860-е обнаружился «обрыв» связи времени,
«обрыв» связи поколений (проблема «отцов и детей») и «обрыв» в
женской судьбе («падение» женщины). Гончаров напряженно, как и в
прежних рассказах, размышляет об «обрывах» между чувством и
рассудком, верой и наукой, цивилизацией и природой и т. д.
По сравнению с «Обыкновенной историей» (1847) и «Обломовым»
(1859), «Обрыв» — произведение более напряженное и драматичное.
Герои уже не погружаются медленно в засасывающий пошлый быт, но
совершают явные крупные жизненные ошибки и крушения. Борьба
мировоззрений из области разговоров переходит в область
поступков.
О масштабности замысла романа сам автор говорил в письме к М.М.
Стасюлевичу: «У меня мечты, желания и молитвы Райского
кончаются,
как торжественным аккордом в музыке, апофеозом женщин, потом
родины России, наконец, божества и любви… Я… боюсь, что
маленькое перо мое не выдержит, не поднимется на высоту моих
идеалов и художественно-религиозных настроений». Действительно,
многоаспектная проблематика романа фокусируется в таких
глобальных темах, как Россия, вера, любовь…
В 1860-е Гончаров переживает глубокий мировоззренческий
кризис. Не порывая окончательно с либерально-западническими
настроениями, он рассматривает проблему России и русского деятеля
уже в рамках Православия, видя в последнем единственно надежное
средство против общественного распада, наблюдаемого в стране и в
человеческой личности. Отсюда символическое имя главной героини
романа — Вера, отсюда фамилия героя — Райский, отсюда
абсолютная пронизанность текста «Обрыва» библейскими, в
особенности евангельскими реминисценциями и символикой.
В романе Гончаров выступает скрытно и явно против современного
ему позитивного мировоззрения, откровенного атеизма, вульгарного
материализма. Всему этому и противопоставлены в «Обрыве» религия
и любовь как ее основополагающее проявление в человеческой
психике.
Гончаров по-прежнему выступает за «прогресс» в человеческих
понятиях, но подчеркивает недопустимость разрыва новых идей с
традициями и вечными идеалами человечества, прежде всего с
религией.
Эта концепция художественно воплощена прежде всего в истории
любви Веры и нигилиста Марка Волохова. Последний, отличающийся
известной прямотой и честностью, жаждой ясности и правды, ищет
новых идеалов, резко обрывая все связи с традициями и
общечеловеческим опытом.
Роман «Обрыв» задуман более широко и емко, нежели
предшествующие «Обыкновенная история» и «Обломов». По своей
природе роман симфоничен, отличается относительным
«многолюдством» и многотемностью, сложным и динамичным
развитием сюжета, в котором активность и спады настроений героев
своеобразно «пульсируют». Расширился и пространственный
диапазон
гончаровского романа. В центре его оказались Волга, прибрежный
сад и приволжский обрыв. Гончаров здесь чаще, чем раньше,
обращается к образам искусства, более широко вводит в поэтику
произведения звуковые и световые образы.
В то же время впервые в художественной практике Гончарова
замысел произведения не нашел органичного адекватного
художественного воплощения. Исследователи отмечают некоторую
незавершенность архитектоники романа, стилистическую
неоднородность, некоторую размытость образа Райского и т.п.
«Обрыв» завершает романную трилогию, в которой характеры
главных персонажей не только родственны, но и развиваются от
романа к роману по восходящей линии: от Адуева к Райскому. Герой
«Обыкновенной истории», в сущности, предает свои юношеские
мечты, свои идеалы. Илья Обломов уже не поступается своими
гуманными идеалами, но еще и не воплощает их в жизнь. Райский же
постоянно пытается практически воплотить свои идеалы в реальную
жизнь. И хотя это ему не удается, — он хорош уже своим
стремлением
к этому. Гончаров показал, что в Райском, как представителе
уходящего класса русской жизни, исчерпаны нравственные
возможности дворянства. В «Обрыве» дворянский герой дошел до
возможных нравственных высот — далее ему идти было некуда.
Впрочем, и то, что он делает в романе, — уже немало. В его
фамилии ассоциированы представления не только о райском саде
(Эдем—Малиновка), но и о райских вратах.
Подобную же эволюцию переживают и иные линии гончаровских
романных героев: Петр Адуев – Штольц – Тушин, Елизавета
Александровна и Ольга Ильинская, Вера и др. В «Обрыве» все эти
линии героев достигают высшей для себя нравственной высоты.
Роман «Обрыв» наиболее тесно связан с родиной Гончарова, с
крутыми волжскими берегами, с пышными приволжскими садами. В
произведении создан один из самых ярких и любовно описанных
образов русской провинции в литературе
19 в. Ни в одном другом гончаровском романе нет столько
симбирских
прототипов, как в «Обрыве» (см. ст. ГОНЧАРОВ). Роман «Обрыв» —
наименее изученный из всех гончаровских романов.
его
романную трилогию. Название романа многозначно. Автор ведет речь
и о том, что в бурные 1860-е обнаружился «обрыв» связи времени,
«обрыв» связи поколений (проблема «отцов и детей») и «обрыв» в
женской судьбе («падение» женщины). Гончаров напряженно, как и в
прежних рассказах, размышляет об «обрывах» между чувством и
рассудком, верой и наукой, цивилизацией и природой и т. д.
По сравнению с «Обыкновенной историей» (1847) и «Обломовым»
(1859), «Обрыв» — произведение более напряженное и драматичное.
Герои уже не погружаются медленно в засасывающий пошлый быт, но
совершают явные крупные жизненные ошибки и крушения. Борьба
мировоззрений из области разговоров переходит в область
поступков.
О масштабности замысла романа сам автор говорил в письме к М.М.
Стасюлевичу: «У меня мечты, желания и молитвы Райского
кончаются,
как торжественным аккордом в музыке, апофеозом женщин, потом
родины России, наконец, божества и любви… Я… боюсь, что
маленькое перо мое не выдержит, не поднимется на высоту моих
идеалов и художественно-религиозных настроений». Действительно,
многоаспектная проблематика романа фокусируется в таких
глобальных темах, как Россия, вера, любовь…
В 1860-е Гончаров переживает глубокий мировоззренческий
кризис. Не порывая окончательно с либерально-западническими
настроениями, он рассматривает проблему России и русского деятеля
уже в рамках Православия, видя в последнем единственно надежное
средство против общественного распада, наблюдаемого в стране и в
человеческой личности. Отсюда символическое имя главной героини
романа — Вера, отсюда фамилия героя — Райский, отсюда
абсолютная пронизанность текста «Обрыва» библейскими, в
особенности евангельскими реминисценциями и символикой.
В романе Гончаров выступает скрытно и явно против современного
ему позитивного мировоззрения, откровенного атеизма, вульгарного
материализма. Всему этому и противопоставлены в «Обрыве» религия
и любовь как ее основополагающее проявление в человеческой
психике.
Гончаров по-прежнему выступает за «прогресс» в человеческих
понятиях, но подчеркивает недопустимость разрыва новых идей с
традициями и вечными идеалами человечества, прежде всего с
религией.
Эта концепция художественно воплощена прежде всего в истории
любви Веры и нигилиста Марка Волохова. Последний, отличающийся
известной прямотой и честностью, жаждой ясности и правды, ищет
новых идеалов, резко обрывая все связи с традициями и
общечеловеческим опытом.
Роман «Обрыв» задуман более широко и емко, нежели
предшествующие «Обыкновенная история» и «Обломов». По своей
природе роман симфоничен, отличается относительным
«многолюдством» и многотемностью, сложным и динамичным
развитием сюжета, в котором активность и спады настроений героев
своеобразно «пульсируют». Расширился и пространственный
диапазон
гончаровского романа. В центре его оказались Волга, прибрежный
сад и приволжский обрыв. Гончаров здесь чаще, чем раньше,
обращается к образам искусства, более широко вводит в поэтику
произведения звуковые и световые образы.
В то же время впервые в художественной практике Гончарова
замысел произведения не нашел органичного адекватного
художественного воплощения. Исследователи отмечают некоторую
незавершенность архитектоники романа, стилистическую
неоднородность, некоторую размытость образа Райского и т.п.
«Обрыв» завершает романную трилогию, в которой характеры
главных персонажей не только родственны, но и развиваются от
романа к роману по восходящей линии: от Адуева к Райскому. Герой
«Обыкновенной истории», в сущности, предает свои юношеские
мечты, свои идеалы. Илья Обломов уже не поступается своими
гуманными идеалами, но еще и не воплощает их в жизнь. Райский же
постоянно пытается практически воплотить свои идеалы в реальную
жизнь. И хотя это ему не удается, — он хорош уже своим
стремлением
к этому. Гончаров показал, что в Райском, как представителе
уходящего класса русской жизни, исчерпаны нравственные
возможности дворянства. В «Обрыве» дворянский герой дошел до
возможных нравственных высот — далее ему идти было некуда.
Впрочем, и то, что он делает в романе, — уже немало. В его
фамилии ассоциированы представления не только о райском саде
(Эдем—Малиновка), но и о райских вратах.
Подобную же эволюцию переживают и иные линии гончаровских
романных героев: Петр Адуев – Штольц – Тушин, Елизавета
Александровна и Ольга Ильинская, Вера и др. В «Обрыве» все эти
линии героев достигают высшей для себя нравственной высоты.
Роман «Обрыв» наиболее тесно связан с родиной Гончарова, с
крутыми волжскими берегами, с пышными приволжскими садами. В
произведении создан один из самых ярких и любовно описанных
образов русской провинции в литературе
19 в. Ни в одном другом гончаровском романе нет столько
симбирских
прототипов, как в «Обрыве» (см. ст. ГОНЧАРОВ). Роман «Обрыв» —
наименее изученный из всех гончаровских романов.